Мария Магдалина — автор Четвертого Евангелия?

Автор: | 25.12.2014

«Свет Утренней Звезды», № 5(93) от 30 декабря 2013 г.                    

«Из книг Безант, конечно, лучшая “Эзотерическое христианство”. Пусть читающие обратят внимание на утверждение гностиков, приведенное Безант, о том, что Христос в течение 11 лет после своего воскресения в тонком теле поучал Марию Магдалину тайнам Надземного Мира. Так оно и было.
Записи Марии Магдалины почти все исчезли, остались лишь обрывки, и сейчас можно найти их в гностической литературе.
Точно так же “Евангелие от Иоанна” записано было Марией Магдалиной, она одна была высокообразованной ученицей среди последователей Христа. Если бы не Мария Магдалина, вряд ли что дошло бы до нас из подлинных слов Христа».

Е.И. Рерих

Женщины как ученики Христа

Множество позитивных вкладов, сделанных женщинами в развитие ранней церкви, были сведены к минимуму на протяжении всей истории. Но женщины, особенно Мария Магдалина, были главными свидетелями воскресения Христа.
Заметная роль женщин-учеников явилась ранней и крепко укоренившейся частью традиции, которая быстро стала помехой мужчинам — лидерам зарождающихся церковных институтов. Множество видных ученых весьма убедительно доказали, что на часть мужчин, лидеров ранней церкви, было оказано согласованное давление, чтобы скрыть знание любых значительных вкладов, сделанных женщинами-учениками.
В этой статье утверждается, что многое из наследства Марии Магдалины пало жертвой этого замалчивания. Я полагаю, что автором Четвертого Евангелия, о котором когда-то стало повсеместно считаться, что оно написано Иоанном Зеведеевым, была на самом деле Мария Магдалина.


Карло Кривелли. Мария Магдалина. 1476. Фрагмент

Любимый ученик

Иисус учил учеников на своем примере тому, как обращаться со всеми с равным достоинством и уважением, включая больных, бедных, угнетенных, изгоев и женщин. Иисус, несомненно, не возражал против мужчин и женщин, разделяющих власть и положение лидеров.
Некоторые из его последователей были, однако, недостаточно храбры, чтобы быть столь радикальными. Так, в случае Евангелия от Иоанна, любимому ученику женского пола пришлось стать мужчиной. Ниже я уточню подробнее, как, считаю, это случилось.

Один факт совершенно очевиден: по некоторым причинам автор Евангелия от Иоанна хотел сохранить личность любимого ученика в тайне. Этот ученик был, очевидно, чрезвычайно важной фигурой в истории их общины.
Тогда почему же скрыто имя этого ученика? Являлось ли целью защита этого ученика от преследования? Едва ли — в конце концов, ученик уже умер, когда увидел свет окончательный вариант Евангелия от Иоанна.
Возможно ли, что тот, кто писал окончательный вариант, забыл имя их любимого основателя? Не очень-то похоже. Действительно, это интересная загадка.

Больше подтверждений

Сегодня большинство ученых-библиологов, как католики, так и протестанты, утверждают, что Святой Иоанн Зеведеев не писал Евангелие, которое носит его имя. Они приписывают авторство анонимному «любимому ученику».
Итак, если свидетельство, указывающее на Иоанна как на автора этого Евангелия, настолько неубедительно, то как же тогда эта книга стала повсеместно известна как Евангелие от Иоанна?

Неортодоксальные христиане приняли Четвертое Евангелие раньше, чем традиционные (ортодоксальные) христиане. Самый старый известный комментарий к Четвертому Евангелию оставил гностик Гераклеон (180 г.).
Валентинианские гностики-валентиниане присвоили себе это Евангелие до такой степени, что Иринею Лионскому (202 г.) пришлось опровергнуть их толкование.

Это, казалось бы, предполагало, что содержание Четвертого Евангелия, с одной стороны, не было привлекательным для ортодоксальных христиан, однако, по некоторым причинам, было очень привлекательным для христианских гностиков.
Фактически, самое раннее бесспорно традиционное использование Четвертого Евангелия относится к Феофилу Антиохийскому (ок. 180 г.).
Такая прочная взаимосвязь между Четвертым Евангелием и христианскими гностиками обеспечивает существенную поддержку моему тезису.
Если вы не знакомы с гностиками, предлагаю вам почитать что-нибудь о них. На ранних порах церковной истории они были заклеймены как еретики зарождающимся институтом церкви.
В этом исследовании важно следующее. Многие группы гностиков практиковали радикальный эгалитаризм (равноправие). Они полагали, что Бог действовал и говорил как через мужчин, так и женщин. Известно, что в их общинах лидерами и/или пророками были как мужчины, так и женщины. Многие мужчины, включая состоящих при церкви, чувствовали для себя угрозу и опасались их.

Церковная традиция, определившая Иоанна автором Четвертого Евангелия, основывалась, прежде всего, на детских воспоминаниях Иринея! Главным образом по этой причине, в отсутствии других серьезных свидетельств, большинство библиологов сегодня утверждает, что Иоанн не являлся автором Четвертого Евангелия.

Исследование Брауна показывает, что в ранней истории Иоаннской общины произошел раскол. Он полагает, что община разделилась надвое из-за внутренних разногласий. Большая часть общины (Браун называет их раскольниками), отстаивала высокую христологию сообщества и перешла к гностицизму.
Остальная часть общины, апостольские христиане, как называет их Браун, слилась с зарождающимся институтом церкви.
Апостольские христиане стали считаться ортодоксальными (традиционными) верующими, потому что они желали изменить свои убеждения, чтобы соответствовать учениям зарождающейся церковной иерархии.

Раскольники, большая часть Иоаннской общины, были быстро помечены церковью как «еретики», поскольку они не пошли на какие-либо подобные перемены. Раскольники, как называет их Браун, сохранили традицию Магдалины как любимого ученика — основателя и героя их сообщества. Раскольники принесли свою традицию в несколько гностических групп.
Это объясняет отождествление Марии Магдалины с «любимым учеником» в нескольких древних гностических документах из собрания литературы известного как библиотека Наг Хаммади.

Особый интерес представляют Евангелие от Филипа и Евангелие от Марии (приписываемое Магдалине).
Библиотека Наг Хаммади была обнаружена в 1945 году в районе Наг Хаммади в Египте. Эта библиотека состоит из рукописей Четвертого столетия на коптском языке, которые являются копиями манускриптов, первоначально написанных на греческом языке. Рукописи принадлежали гностическим христианам.
Большинство ученых упоминает середину второго столетия как самую раннюю вероятную дату составления этих документов. Однако, несколько документов, как говорят некоторые, были написаны в конце первого столетия, что делает их современниками Нового Завета. Важность этого открытия 1945 года неоценима.

Давайте рассмотрим несколько важных выдержек из библиотеки Наг Хаммади. Отрывок из Евангелия от Филипа: «Было трое, кто всегда шел с Господом: Мария — Eго Мать, и Eе сестра, и Магдалина, которую называли его спутницей. Каждую из них — Eго Мать, сестру и спутницу звали Мария».

Евангелие от Марии (приписываемое Магдалине) говорит следующее: «Петр сказал Марии: “Сестра, мы знаем, что Спаситель полюбил тебя больше, чем остальных женщин. Скажи нам слова Спасителя, которые ты помнишь, которые ты знаешь, [но] мы нет, и которые мы не слышали”.
Мария в ответ сказала: “Что скрыто от вас, я сообщу вам”». В этом месте текста Мария Магдалина продолжает говорить Петру, Андрею и Левею о ее видении Воскресшего Христа и ее беседах с Господом.
Эти видения содержат нечто такое, что она упоминает как о семи энергиях (powers) гнева. После того, как она заканчивает свое повествование об откровениях, услышанных от Господа, эти люди обсуждают, верить ли этому видению Магдалины.

Евангелие от Марии завершается следующим образом: «Когда Мария сказала это, она умолкла, так как Спаситель говорил с ней лишь до этого места.
Но Андрей обратился к братьям: “Говорите, что [хотите] о том, что она сказала. Я, по крайней мере, не верю, что Спаситель сказал это. Ибо, определенно, эти учения несут странные идеи”.
Петр в ответ заговорил о том же. Он задал им вопрос о Спасителе: “Действительно ли Он говорил с женщиной без нашего ведома [и] тайно? Должны ли мы изменить свое мнение и все слушать ее? Действительно ли Он предпочел ее нам?”
Тогда Мария заплакала и сказала Петру: “Мой брат Петр, что же ты думаешь? Думаешь ли ты, что я выдумала это в своем сердце, или что я говорю неправду о Спасителе?”
Левей в ответ сказал Петру: “Петр, ты всегда был вспыльчив. Теперь я вижу, что ты споришь с женщиной как с противником. Но если Спаситель сделал ее достойной, кто ты, в самом деле, чтобы отвергать ее? Конечно же, Спаситель знает ее очень хорошо. Именно поэтому Он полюбил ее больше нас. Давайте же постыдимся, и положимся на совершенного человека, и обретем Его для себя, как если бы Он руководил нами, и будем проповедовать благую весть, не устанавливая любого иного правила или другого закона, кроме того, что сказал Спаситель”».

Очевидно, что эти отрывки утверждают как бесспорный тот факт, что, по крайней мере, в некоторых древних гностических общинах, Марию Магдалину считали «любимым учеником» и спутницей Господа.
Она неоднократно выделяется как ученик, которого Иисус любил больше всех. Это, казалось бы, противоречит утверждению в Четвертом Евангелии, что мужчина, основавший Иоаннскую общину – «ученик, которого любил Иисус» (Иоанн 13:23).
Как же могут существовать две сильные традиции, каждая из которых определяет двух различных людей как ученика, которого наиболее любил Иисус? Это станет понятным только в том случае, если мы исследуем возможность того, что оба этих предания в действительности относятся к одному и тому же ученику.

Объяснение противоречий

Нет никаких сомнений, что «любимый ученик» в канонической версии Четвертого Евангелия — это анонимный ученик мужского пола. Все же, как мы видели, писания из библиотеки Наг Хаммади отражают сильную традицию, неоднократно называющую Марию Магдалину учеником, которого любил Иисус. Как же мы объясним это вызывающее беспокойство противоречие?

Предканоническая версия Четвертого Евангелия ясно называла Марию Магдалину учеником, которого любил Иисус, так же как и гностические писания. Гностические писания отражают свою зависимость от до-евангельского текста, который «раскольники» принесли в гностические группы после раскола.
Остальная часть сообщества, названная Брауном как «апостольские христиане», также имела этот же самый до-евангельский текст. Они, однако, подредактировали этот текст так, чтобы сделать его более приемлемым для зарождающейся институциональной церкви, к которой они желали присоединиться.
Они уничтожили ссылки на Марию Магдалину как на своего основателя. Вместо этого они сделали ссылки в тексте на «любимого ученика», но превратили этого ученика в анонимного мужчину.


Александр Иванов. Явление Христа Марии Магдалине после воскреcения. 1834

Внутренние факты

Как излагалось выше, моим важным утверждением является то, что редактор тщательно скрыл тождественность Марии Магдалины с «любимым учеником», ссылаясь на нее лишь как на анонимного ученика.
Для большинства документов это было довольно легко проделать, и окончательный текст выглядел подходящим. Вместо того чтобы видеть имя Магдалины, читатель просто представлял себе анонимного ученика-мужчину.
Удаление ссылок на Марию Магдалину в большинстве случаев было легким делом. Однако, в ходе своей работы редактор столкнулся с одной проблемой.
Предание, повествующее о Марии Магдалине у подножия креста и возле пустого гроба воскресным утром, было слишком сильным, чтобы отрицать его.

Присутствие Магдалины при этих обоих событиях было общеизвестным фактом среди самых первых христианских общин. Редактор просто не мог опустить любую ссылку на Магдалину при распятии, или любую ссылку на нее как на основного свидетеля Воскресения.
Однако редактор все еще хотел утвердить «любимого ученика» основателем своей общины и непосредственным свидетелем этих главных событий в деле спасения.

Редактор решил эту проблему весьма просто. В тех двух событиях, где он не мог отрицать присутствие Магдалины, он переделал текст так, чтобы казалось, будто Мария Магдалина и «любимый ученик» являются двумя различными людьми, появляющимися одновременно в том же месте в одно и то же время.
Следовательно, Мария Магдалина и «любимый ученик – мужчина» появляются вместе в Четвертом Евангелии только в двух отрывках — у подножия креста и возле пустого гроба в воскресенье утром. Интересно, не правда ли? И именно в этих двух моментах мы находим несколько основных структурных несовместимостей в тексте Четвертого Евангелия.

Например, отрывок из Четвертого Евангелия, где у подножия креста присутствуют вместе Мария Магдалина и «любимый ученик», повествует следующее: «При кресте Иисуса стояли Матерь Его, сестра Матери Его Мария Клеопова и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит …» (Иоанн 19:25).

Я сократил здесь отрывок, чтобы выделить один момент. Структура этого произведения весьма загадочна.
В первом предложении мы читаем перечисление женщин, стоящих рядом с крестом Иисуса. Во втором предложении автор, кажется, обращается к перечисленным женщинам, стоящих при кресте, когда он называет одну из них «ученик, которого [Иисус] любил».
Если бы нужно было прочитать только часть отрывка, цитируемого выше, можно было бы с готовностью предположить, что «любимый ученик» — это одна из женщин, стоящих возле креста с матерью Иисуса.
Полный отрывок читается следующим образом: «При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика, тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: “Жено, се Сын твой”. Потом говорит ученику: “Се, Матерь твоя”. И с этого времени ученик этот взял Ее к себе» (Иоанн 19:25-27).

Изначальная до-евангельская версия этого отрывка, вероятно, упоминала Марию Магдалину как ученика, которого любил Иисус. При использовании определений мужского рода и падежей (в греческом языке) редактор смог заменить «любимого ученика» на анонимного мужчину.
Структура этого отрывка выглядит немного принудительной и указывает, что он был, вероятно, изменен, как я утверждал.
Если мы сравним этот текст с отрывком из Евангелия от Филипа, цитируемого ранее, мы заметим некоторые поразительные сходства. Было трое, всегда шедших с Господом: Мария — Его Мать, и Ее сестра, и Магдалина, которую называли Его спутницей. Каждую из них — Его Мать, сестру и спутницу звали Мария.
Евангелие от Филипа делает ссылку на тех же самых женщин, стоящих возле креста в Четвертом Евангелии. Однако Евангелие от Филипа ясно говорит о Марии Магдалине, как о «спутнице» Иисуса.
Имеется большое количество и других несоответствий, которые невозможно здесь обсудить из-за недостатка места.

Дополнительные поддерживающие факты

В своем исследовании Браун делает много заключений, которые соответствуют моему тезису. Действительно, все в Брауновском очертании «любимого ученика» совместимо с тем, что известно относительно Марии Магдалины — то есть, за исключением его рода. Возможно, уникальное место, данное женщинам в Четвертом Евангелии, объясняется тем, что его изначальным автором была женщина.
Четвертое Евангелие содержит много точных ссылок на святые земли и обычаи. Эти ссылки предполагают живое свидетельство автора, жившего на святой земле перед разрушением Храма в 70 г. н.э.
Все эти наблюдения Брауна совместимы с парадигмой, которая включает Марию Магдалину как автора Четвертого Евангелия.

Взаимоотношения между Петром и «любимым учеником» в Четвертом Евангелии очень похожи на отношения между Петром и Марией Магдалиной в собрании Наг Хаммади. Это предполагает, что редактор Четвертого Евангелия заменил Марию Магдалину на анонимного ученика-мужчину, но сохранил сопернический мотив между этим учеником и Петром.

Вот некоторые из примеров этого соперничества:
(13:23-26) Любимый ученик возлежит на груди Иисуса, в то время как Петр делает знак, чтобы просить ученика задать за него вопрос Иисусу;
(18:15-16) Любимый ученик допускается во двор первосвященника, в то время как Петр нет;
(20:2-10) Любимый ученик немедленно уверует в Воскресение, в то время как Петр и остальные ученики не понимают этого;
(21:7) Любимый ученик — единственный, кто признает воскресшего Христа, когда Он говорит на берегу с учениками в их рыбацкой лодке;
(21:20-23) Петр ревниво спрашивает Иисуса о судьбе любимого ученика.
Тексты из библиотеки Наг Хаммади содержат описания «соперничества» между Петром и Марией Магдалиной:
— Евангелие от Марии изображает Петра, завидующего откровениям, что получила Магдалина от Воскресшего Христа;
— в Евангелии от Фомы Петр говорит следующее о Магдалине: «Пусть Мария покинет нас, поскольку женщины не достойны жизни»;
— в Евангелии от Филипа отношения между Иисусом и Марией Магдалиной контрастируют отношениям Иисуса с остальными учениками;
— подобные примеры Петра, отодвигаемого на задний план Марией Магдалиной, происходят в Евангелии Египтян и Pistis Sophia (гностические документы, найденные до открытия библиотеки Наг Хаммади).

В заключение

Установление Марии Магдалины автором Четвертого Евангелия не ставит под сомнение его апостольское происхождение.
Если Мария Магдалина была лидером и героем общины Четвертого Евангелия, то она была, вероятно, признана как Апостол внутри того сообщества. И действительно, с учетом того факта, что она была первой, кто возвестил о Воскресение Христа, римско-католическая церковь удостоила ее титула «apostola apostolorum», что означает «апостол над апостолами».

Читатели должны также воздержаться от предположения или заключения, основанных на прочтении любого из текстов, цитируемых здесь, что Иисус и Мария Магдалина имели какой-либо вид незаконных любовных отношений. Мы не должны делать поспешных выводов, рассматривая древнюю литературу через «очки современности».

Имеются некоторые очень неотразимые причины для рассмотрения возможности того, что автором Четвертого Евангелия была Мария Магдалина:

— имеется твердое вне-библейское документальное свидетельство, которое устанавливает сильную традицию среди, по крайней мере, некоторых христиан-гностиков, называющих Марию Магдалину учеником, которого Иисус наиболее любил. Это — большое внешнее свидетельство, которое подтверждает тождество личности Марии Магдалины и «любимого ученика»;

— имеется хорошо установленная историческая связь между Четвертым Евангелием и христианами-гностиками, которая предшествует как канонизации Четвертого Евангелия, так и приписывания его авторства Иоанну Зеведееву;

— имеется сильное внутреннее свидетельство, которое показывает обширные структурные несоответствия в двух отрывках Четвертого Евангелия, которые говорят о Марии Магдалине и «любимом ученике», появляющихся вместе;

— «соперничество» любимого ученика и Петра в Четвертом Евангелии очень похоже на отношения между Петром и Марией Магдалиной из собрания Наг Хаммади;

— имеется много точных ссылок на Святые Земли и обычаи, которые указывают на живое свидетельство автора, жившего на святой земле перед разрушением Храма в 70 г. н.э. Мария Магдалина была, вполне определенно, в состоянии дать очень яркие и точные свидетельства событий, описанных в Четвертом Евангелии. Это могло бы объяснять некоторые поразительные различия между Четвертым Евангелием и Синоптическими Евангелиями, которые, согласно большинству библейских ученых, были вымышлены, а не написаны очевидцами событий;

— уникальное место, отведенное в Четвертом Евангелии женщинам как провозвестницам, весьма отличалось от такового в других христианских церквях первого столетия. Это вполне совместимо с гипотезой, которая говорит, что автором Четвертого Евангелия была, в действительности, женщина — то есть Мария Магдалина.

Итак, я надеюсь, что предшествующий материал явился для вас «интересным чтением». Я знаю, что моя гипотеза покажется вам весьма радикальной — по крайней мере, сначала.
Однако прежде чем вы отклоните ее, я хочу, чтобы вы приняли во внимание несколько вещей.
У церкви нет никакой проблемы с господствующим знанием, которое гласит, что человек, чье имя мы даже не знаем, написал один из наиболее священных христианских документов.
Представьте себе — даже безымянный человек предпочтительнее, чем женщина.
Несмотря на гностические документы и структурные несоответствия, церковь как сложившаяся к настоящему времени система все же никогда, вероятно, не признает Марию Магдалину автором Нового Завета.

Почему Мария Магдалина известна как самая распутная в мире женщина, тогда как Библия нигде не говорит, что она когда-либо была проституткой? О, вы уверены, что помните, как прочли это в Библии, не так ли? Найдите эту цитату в Библии и пришлите мне ее.
Свидетельство, поддерживающее точку зрения, что Мария Магдалина является автором Четвертого Евангелия, является намного более сильным, чем то, которое утвердило Иоанна Зеведеева как его автора в течение почти двух тысяч лет.

После тщательного рассмотрения свидетельств, цитируемых здесь, я вежливо утверждаю, что «главным подозреваемым» в каких-либо расследованиях, направленных на выяснение личности автора Четвертого Евангелия, должна быть Мария Магдалина.

(Печатается в сокращении).

Раймон Джузино. Cтатья из журнала «Knowledge of Reality». 1998 г.
Перевод Константина Григорьева

(Visited 1 times, 1 visits today)

Добавить комментарий